ЗАДАНИЕ НА ЛЕТО (повесть). Глава 7  "РЫБИНА"

        Михаил Морозовский

 

 

         ЗАДАНИЕ НА ЛЕТО

 

                  (повесть)

 

 

              Глава седьмая.

      

                                           «РЫБИНА»

 

  

 

    В том месте, где находятся  детские летние дачи, сосновый бор особенно широк и чтобы его пройти  насквозь – нужно время. Тропинки и дорожки петляют меж высоких сосен и каждый, кто идёт по ним с нетерпением ждёт, когда же мелькнут первые голубые полоски и с моря потянет свежим, чуть влажным ветерком…

 

                                              1.

 

    Мишка уже достаточно помотался по незнакомой части леса, где даже тропинок  и тех не было, и уже пару раз подумывал повернуть назад, когда воздух вдруг посвежел, и сквозь высоченные корабельные сосны появились синие просветы… Ура, вышел! Но куда?

    Подойдя к обрывистому берегу,  он увидел справа от себя зелёную лесистую косу с деревянными строениями, но до неё ещё добрых полкилометра топать. И всё же настроение заметно улучшилось.

    Он спустился по крутому берегу к воде, огляделся и разделся донага. Потрогал ногой воду, холодная. Глубоко вздохнул и быстро и шумно забежал, разбрызгивая кучу фонтанов, что искрились капельками на ярком солнце. Потом немного понырял, чтобы смыть с головы, насыпавшуюся при падении в землянку труху и песок. Ему никак не удавалось  освободиться от сухой травы и какой-то мелкой крошки, которая всю дорогу колола ему спину, и он потёр руками уже замерзающее тело, после чего поплыл к берегу. Выбравшись, быстро оделся - дел на сегодня ещё много,  и всё надо успеть. Осмотрелся. На берегу в этом месте валялось множество  коряг, и обрывы местами подступали вплотную к самой воде. Нет, идти надо верхом, по лесу, так будет быстрее и безопасней. «Теперь уже не заблужусь», - улыбнулся он сам себе.

   Ближе к поселению рыбаков лес резко поредел, и в нём стало больше встречаться берёз, и других лиственных низкорослых деревьев и кустарников.  А вот и тропка… Бегом по ней, прямо к небольшому песчаному пляжу. Ух ты, как здесь красиво! Залив. И вода спокойная, не шелохнётся. Высоченный берег и сосны прикрывают залив практически с трёх сторон. Класс, вот он ребятам расскажет, где есть замечательное место для купания! Это будет их пляж!

- Энт, кто здесь?! – услышал он чей-то голос и тут же обернулся. В тени обрыва, на вросшем наполовину в песчаный берег огромном топляке сидел щупленький старичок в стёганой безрукавке:

- Ты, малец, чей будешь?! Не к Ваське Седых приехал, ась?!

- Не, я с ДСК. Дачи детские, вот там находятся, – махнул Мишка в ту сторону, откуда вышел.

- Энт, что ж, напрямки по лесу вышел, али как?!

- Да, немного поплутал, но нашёл же Рыбачий Остров. Это же он? – показал Мишка взглядом в сторону деревянных домиков на косе.

- А то… Так ты городской, значится, будешь?! На дачах отдыхаш?! С кем?

- С мамкой я, она шеф-поваром на кухне работает.

- Как звать-то?

- Лидией Семёновной зовут!

- Да не её, тебя как звать?!

- Михаил…

- А, Мишаня, значится… А, что же ты, Мишаня, в такую даль, да один, да без дороги, али интерес какой здесь у табя есть?!

- Есть, дедушка.  А вас как зовут?!

- А зови - дед, не ошибёшься. Так зачем ты сюды пожаловал, не курей воровать, ась?!

- Говорят, здесь большие рыбины ловятся, хотел посмотреть,  а то у нас на купалке только краснопёрка, и та с ладошку, да ерши сопливые. Мелюзга...

- А ты, значится, большую рыбину поймать удумал, так что ли?!

- Хоть посмотреть…

- А каку большу видел-то? – не унимался с расспросами дед.

- Видел, как городские рыбаки на спиннинг вот такого язя вытащили,- Мишка показал на руке: - Во, с локоть будет!

- Ну, да, ну да…  Тоже хорошая рыбина… Энт, значит, самая большая, что ты видал, да?!

- А то! Дед, а здесь такие рыбины есть? Вы ловили? – и только тут Мишка замечает, что под ногами деда лежит старая металлическая баночка из под чая (отец в таких мелкие гвоздики хранит), да толстенная леска, сложенная аккуратно большими кольцами на песке. Рядом стеклянная пол-литровая баночка с навозными червями, прикрыта какой-то мокрой ветошью, несколько палочек, и ещё что-то завёрнутое в серую тряпицу… Ни поплавков, ни удилищ, ни грузил….

- Ух, ты… вот это толщина! И что, на такую тоже ловят?! – удивился Мишка.

- А ты на каку рыбалишь-то? – вопросом на вопрос ответил дед.

- Так, у нас тоненькая, ну чуть толще волоска, а другую леску рыба видит, не возьмётся…

- А я, значится, чудак, по-твоему?!

- Почему, я такого не говорил? - насторожился Мишка.

- Ну, ну… А я вот на енту лесу буду сейчас ловить рыбину-то…

- А какую? Большую?!

- Ну, дык, не маленькую, наверное, а вот какую - увидим, коли поймаем… Мне токма спроворить грузик надо-ть, оборвался он у меня - леса старая, лопнула прошлый раз.  А вот здесь у меня свинчатка всякая, – он развернул материю, и Мишка увидал пластины нарубленного свинца:- Мне электрик Витька с Борового за копчёную рыбку на мен принёс, бери, говорит, дед, тебе сгодится. Вот и сгодилось. Мы сейчас с тобой, вот здесь под обрывом, костерок спроворим, и вот в ентой баночке, - дед кряхтя сунул руку куда-то за спину и достал небольшую жестяную баночку из под консервов, опалённую костром и уже с подвязкой из толстой проволоки: – Свинчатку-то сюды сложим и на костерок,  опосля, вот в енто отверстие аккуратненько её и сольём. Дровишки поможешь собрать-то, Мишаня?!

- Я мигом! - Мишка бросился собирать щепки и сучья, разбросанные по берегу.

-Не, Мишаня, ты в лесок сходи, сухого набери, а от ентих-то, окромя дыма, толку мало. А нам жар нужон. Свинчатка-то жаркий огонь любит.

 

 

                                               2.

 

 

   На сухих сосновых ветках костёр быстро занялся и дал жар. Дед сложил куски свинца в баночку и подвесил её на протянутую к костру палку, чуть повыше языков пламени. Свинец быстро стал оседать, появилась серебряная кипящая жижа, которая и поглотила остатки тающих полосок. Баночку с расплавленным свинцом дед взял рукой, обёрнутой в ветошь, и тонкой струйкой вылил в глиняную форму, что, по всей видимости, была здесь слеплена давно, так как уже успела подсохнуть. Потом в другую, в третью…. Сверху, в отверстие формы, быстро просовывал закрученные в петельку проволочки.

-Ну вот, таперь чуток обождём, и будем готовить снасти, - сказал дед, почёсывая давно небритую щетину на подбородке…

- А где ловить-то будем, и как?!

- А вот тут и будем.  Вона там вишь, большая коряжина в воде, а вон другая. А бросать будем с ентого места, - указывает дед рукой на кромку воды, близь большой лужи, соединённой протокой с морем (этакий небольшой заливчик в заливе)…

-Так мелко же здесь?!- возразил Мишка: - Большая рыба глубину любит…

- Ты не перебивай старших-то… Так я и говорю, третьи дни я заметил, мутит меж коряжинами кто-то воду, гребнем ходит вечёр… Сел вон тама на обрывчик-то вчерась, да и высмотрел. Рыбина серьёзная, леш похожа на отмели греется… Шалит… Вот здесь-то и ходит.  Мда… А мы его сегодня и словим.

- Как словим-то?! Мелко ведь?..  Да и от берега близко… Увидит… С лодки надо было...

- А лодку он, значится, и не заприметит… так что ли, Мишаня?!

    «Да, что-то не то сказал», - поморщился Мишка, признавая необдуманность слов.

- Мы вот щас снасти-то справим, ты донку-то аккуратненько закинешь, а мы вон туда и отойдём, а через часик и он придёт...

- И что, поймаем?!

- А вот тут как повезёт - забросишь удачно, куда покажу, коль Богу угодно, с рыбкой сегодня вечерять будем…

   Пальцы у деда короткие, с большими узловатыми суставами, но крючки к поводкам он вяжет ловко, каким-то замысловатым, не виданным доселе Мишке узлом. Да и узла-то и нет: что-то, куда-то завёл, потянул, и всё!  А маленький кончик, оставшийся на месте вязки, ещё более укоротил - спаяв зажжённой спичкой.

   Мишка внимательно посмотрит на коробок, где-то он уже видел такой толстый коробок , и этикетка была , вроде бы, похожая…

- Раньше-то зубами откусывал, а вот уж с десяток годков, как зубов-то не стало, – хихикнул дед, разбивая глиняные формы, и доставая из них свежие, отливающие на солнце серебром, гирьки свинца, с ушками из проволочек на острых концах.

- Кидать-то умешь?!

- А то! Я в школе дальше всех теннисный мячик кидаю, метров на сорок! – приврал Мишка, и тут же покраснел.

- На сорок не надо, а вот на двадцать пять, двадцать семь, и вон точнёхонько посередь этих коряжин положить надо, и чтоб сверху упала, чтоб не плюхать. Не шуметь, значиться… Как кидать-то будешь, покаж?

   Мишка показывает, как он в школе с разбегу кидал мячик.

- Не, так не пойдёт. Возьмёшь за лесу вот эндак, чтобы груз чуток песка не касался, вот так намахаш, и бросишь высоко вверх и вперёд. Леса-то по дуге в воду войдёт, меньше плеску будет…  Давай, спробуй. Да не спеши, раскачай гирьку-то, а потом кругами… Вот… Вот… хорошо. Подожди кидать-то, червей насадим…

- А что одну будем ставить?! А грузиков три?!

- Энто про запас.  Хорошо поставишь, и одной хватит, не жадничай… Да, и шуметь не надо, таперь уж не долго, шепотком говорить будем.

- Да мы и так не кричали? – удивился Мишка.

- А таперь ещё тише будем себя вести. Солнце ужо сваливается, скоро придёт…

- Да кто придёт-то?

- Рыбина…

- Какая?!

- А там и увидим, коль словим… Ну, с Богом… Кидай, Мишаня.

 

    Лишь с четвёртой попытки Мишке удалось положить груз в нужное место, дед заметно занервничал:

- Нашумели всё же… Ну, да если ты удачлив - словим. Ступай за мной.

- А что сами-то не кидали?- удивлённо спросил, чуть уставший и тоже немного разнервничавшийся, Мишка.

-А табе значит, самому рыбку-то поймать и не хочется?!

- Почему, хочется…

- Ну, так и лови, коль доля выпала.  Тянуть тоже сам будешь. Сейчас енту палку с развилкой на конце втыкай сюды, прямо в песок, и лесу на неё-то и клади. Да не натягивай, пусть провисает до самой воды… Вот так. А ентот конец замотай на коряжину…вот так… А таперь щепу-то на лесу и подвесь, прямо у стояка, а то издаля видать не будет. Готово?… Таперя идём за мной, вот тама посидим, покалякаем.

 

 

                                                3.

 

 

      Они отошли метров на двадцать от закидушки, присели вновь на тот же топляк в тени высокого берега, немного помолчали.

- Какой высокий обрыв? – решил начать разговор, заскучавший Мишка.

- Энт его водой подмыло, а раньше-то здеся ложбинка была, вон за тот  островок выходила, а здеся, где тропинка-то и заканчивалась. Моря-то не было.

- Как не было?! – подскочил Мишка.

- Мы как, Мишаня, договаривались с тобой себя вести-то?

- Шёпотом…

- Так-то!.. А ты прыгаш, как егоза, будто у тебя в попе что есть. Сидай, да тихо и калякаем, - похлопал старик рукою по бревну рядом с собой: - А иначе рыбалки не будет, точно говорю.

Мишка плавно присаживается:

- А где же море то было, высохло что ли?

- Да не было его, и всё… Река Об была, вон за теми островами протекала, чуть дальша. А острова-то холмами были, а вон за тем дальним холмом, что на горизонте  чуток видать, деревня наша стояла, на юг, значится, окошками-то… Нда…

- А говоришь – не видишь! - напряжённо вглядывается вдаль Мишка, приложив к глазам козырьком руку, к еле заметной на горизонте полоске большого острова.

-Так и не вижу уже… Знаю... А потом мы в бору-то землянки выкопали, и в них и жили, пока избы да сарайки на мысу ставили. Давно было…

- А землянок сколько было?

- Да две-то и было. Да годика три назад одна осталась, друга провалилась, значится, после сильных дождей. Сгнила.

 «Вот оно, почему ямка такая круглая рядом с землянкой» - подумал Мишка,- « И никакой это не взрыв».

- Щепу-то виш?- спросил дед.

- Вижу. Я даже леску вижу, как блестит на солнце…

- А я уже и щепы не вижу… Рогатину токма… М-да…

Я уже и бросать сам не могу – после минутной паузы добавил дед:- Рука совсем не слухается … Немеет, зараза…

- А как же ты ловить-то один собрался? – удивлённо спрашивает Мишка.

- Так наши-то все на десять дён на острова уплыли, там рыбалят, а ентот чёрт три дня как объявился… Вот и пошёл один, да Бога о помощи-то и попросил, вот он мне её и дал…

- Что дал-то, дед? – спросил Мишка, не совсем понимая, о чём это  дед ему сейчас говорит.

   Дед правил самокрутку из полоски газетной бумаги, и серебристо-серого крупного самосада. Послюнявил языком концы бумаги, почмокал их старчески серыми губами, сложил, завернул толстый конец, чтобы табак не просыпался. Тонкий согнул пополам. Взял большим и средним пальцем с толстыми неровными по краям ногтями, жёлтые пластины которых изъедены бороздками и выпуклостями. Вставил в беззубый рот, весело крутанул губами и языком самокрутку по оси, так,  чтобы толстый конец снова глядел вверх, и ловко, с первого же раза, зажёг спичку о синий деревянный коробок с бледной этикеткой. Поднёс, пряча от ветра по привычке в ладошку, огонёк к самокрутке - та вспыхнула.

Дед, немного выждав, взял её также двумя пальцами, вытащил изо рта, резко дунул на пламя, цигарка закоптила, и только потом Мишка увидел, как дед выпускает дым, медленно, тягуче, смакуя первую затяжку…

 

                                               4.

 

 

- Что дал-то, дед, скажи?

- Да тебя и дал…. – впервые со времени встречи дед смотрел на Мишку тёплыми, светящимися глазами, без хитринки, а губы вытянулись в широкую улыбку:

 - Ты на лесу-то поглядывай…

- Да смотрю, смотрю…. Тихо всё…

- Как увиш, что натянулась - чуток обожди, дай ей разок-другой опуститься, и токма потом, как сильно потянет,  беги… Тихо беги-то,  не шуми… Лесу бери аккуратно, не рви сразу, пусть тянет, а ты стравливай помалёху...

- Как это - стравливай?!

- Отпускай, значится, медленно, не сильно, в натяг держи. Пока резкого рывка не будет, не подсекай, губу порвёшь, упустим… Вот когда почувствоваш, что потянула сильно, и ты тяни на себя. Токма не рывком, а ровно, ровно, без надрыва выбирай лесу на себя. Да веди вон к той лужице, что я поутру у берега выкопал. Он листом ляжет на воду-то, коль рвать не будешь, хитрить начнёт, не сопротивляться до самого берега… А вот ближе к берегу подтянешь, сам-то отбегай, чтобы он тебя не увидел, и лесу тащи, да так чтоб в лужицу-то его и вытащыть. Не шибко беги-то, чтоб не споткнуться, иначе он и енту лесу порвёт…, Да и не удержишь ты его тогда… Хитростью брать будем. Лады, Мишаня?!

- Лады, дед…

  Немного помолчали.

- А колчаковцы здесь были? – спрашивает любопытный Мишка.

- Ась?

- Ну, белые тут с нашими бились в лесу?

- С кем бились-то?

- Ну, с красными?

- А кто наши-то? - опять с хитринкой смотрит на Мишку дед. Видит, что тот  заводится, и подначивает: - Энт, друзья твои, с детских дач-то?

- Да нет, дед, с красными?

- А красные, значится наши?

- А как же?! – удивлён Мишка.

- Так и белые наши…

- Да ну?! – Мишка опять вскакивает.

- Ты не егози. Прыгать-то опосля рыбалки будешь,

а таперь молчать будем, время ужо… - дед посмотрел на садящиеся солнце, затушил самокрутку о песок, прижав его старым штиблетом, одетым на босу ногу.

- А про красных? – не унимается Мишка.

- А про енто мы с тобой вдругорядь говорить будем, а сейчас замрём..… Ждать будем…

 

 

                                             5.

 

 

   Как не ждал Мишка рыбину, но всё же она появилась для него внезапно - резанув высоким горбом зеркало замершей воды.

- Ух! -  вырвалось у Мишки…

-Цсс… приложил дед корявый палец к губам: - И не шевелись… Замри, будто табя и  нету. Это она берег разглядыват, а мы в тени сидим, нас не увидит,- одними губами шептал дед…

   Мишка не дышал, но сердце так сильно билось, что ему казалось не только дед, но и рыба может это услышать…

   Рыбина ещё несколько раз разрезала воду своим горбом, потом сильно плюхнулась…

  «Играется», подумал Мишка.

- Мошку ловит над водой, балует, - тихо шепнул дед: - Ну, таперь гляди в оба…

   Лёгкий ветерок пробежался по воде, зыбь чешуёй покрыла пространство между торчащих из воды пней, и всё… Ни тебе всплесков, ни рыбины.

   Мишка посмотрел на деда - дед закачал головой в разные стороны, и ткнул пальцем в сторону рогатины:

- Туды смотри…

   В этот момент леска мягко натянулась и замерла, чуть дрожа щепою… Мишка, было, вскочил, но твёрдая рука деда легла на колено:

- Рано… Жди…

   В следующие мгновение леска столь же медленно, как натянулась, начала опускаться, а затем и вообще провисла…

- Ушла?!

- Терпи… Здеся она, приманку пробует, хитрит. Острожная…

   И ещё раз, а потом и ещё раз леска медленно натягивалась и так же медленно опускалась…. А потом всё замерло. Вскоре подул лёгкий ветер. Солнце садилось и уже касалось макушек сосен. Мишка разочарованно посмотрел на деда:

- Всё? Ветер поднимается…

- Беги! - толкнул его дед.

   В следующее мгновение Мишка увидел, как падает на бок палка, воткнутая в песок, а дальше он мало чего помнил…

   Как добежал, как вытравливал леску до конца, и её не хватило...  Как рыбина рвала леску из рук, и он дважды падал в воду, но леску не выпускал... А потом как, закинув леску через плечо, отбегал в глубь песчаного пляжа, и рыбина послушно плыла листом по воде, совершенно не сопротивляясь…  И как завёл её потом  в эту ловушку, заранее приготовленную дедом…  И как дед оказался рядом, перекрывая выход в море…  И как рыбина сорвалась, и подняла фонтаны песчано-водяной грязи, билась, высоко подпрыгивая…  И как дед ногой оттолкнул её от кромки воды…  И как он, Мишка, упал на неё, а она била его по лицу своим огромным хвостом…   И как уже утихомирившуюся рыбину они с дедом продевали сквозь жабры на проволочный крюк, закреплённый на толстой палке и несли по крутому берегу к домику старика… Это всё он вспомнит потом, уже подходя к дому деда…

   Лещ висел на палке, положенной на Мишкино плечо, хвост его волочился по пыльной тропинке. Крупная чешуя прилипла к штанам, мокрой рубахе, лицу… «О, какая крупная чешуя у деда на спине. Почему у деда на спине чешуя»?!

- Всё, Мишаня, пришли, - дед остановился, тяжело дыша:

- Один донесёшь?

- А то, я сильный! Что тут осталось…  Два шага…

- Енто мне два шага, а тебе без малого два километра…

- А рыба?!

- А рыба твоя, ты поймал, значится и твоя. Неси на кухню…. А я домой, устал трохи чего-й то… Ну, давай,  не стой, вона как солнце-то ужо село. В лесу быстро темнет. Блукать начнёшь…

- Не, деда, я напрямки… - весело вскрикнул Мишка.

- Да ты не кричи. А напрямки не ходи, не дотащыщ по кустам-то, да по папоротнику. Ентой тропой ступай. Чуть длиннее будет, да сподручней. Зелёную дорогу знашь?!

- А то!

- Да не кричи ты! Вот на неё и выйдешь, а уж по ней и по темну доберёшься. Али у меня переночушь?!

- Не, я мигом, уже отбегая, крикнул Мишка, но тут же остановился, обернулся…

    Дед медленно, медленно поднимался по скрипучим ступенькам старого крыльца…

- Спасибо, дед!

 Дед не оборачиваясь махнул рукой, и отрыл не запертые двери…

 

 

                                               6.

 

 

   На дачу Мишка добрался поздним вечером. Группы уже поужинали и в столовой прибирались нянечки. На кухне горел свет. Последнюю сотню метров рыбину тянул волоком, отбросив палку - тащить на плече не было сил. Рядом с кухней грузовичка, что возит продукты, не оказалось,  а, значит, матери может и не быть. Она последние два дня ездит в город, вместо болеющего завхоза.… Жаль, а как хотелось ему показать ей вот этот первый его настоящий улов.

   К входу на кухню ведёт с десяток высоких ступенек, и Мишке кажется , что они сегодня выше обычного.  А рыбина стала что-то ещё тяжелей. Она уже больше не блестела, была вся в пыли и песке, старых сосновых иголках, и уже больше не казалось такой большой и красивой… Из кухни выскочил и быстро сбежал по ступенькам аккордеонист, высокомерный, низенький, толстый мужчина с пролысиной на голове. Он даже не остановился, и не взглянул на рыбину.  Суетливо засеменил в сторону хозяйственного двора, что-то насвистывая на ходу.

     Мишка сел на последней ступеньке, втащил и положил рыбину рядом с собой и понял, что больше и шага сделать не может. «А ещё этот музыкант, слепой очкарик, даже не заметил, даже не помог… Кому она нужна такая грязная, с облезшим хвостом»?

    Грязная рыбина сливалась в темноте с коричневой краской потёртых ступенек, и теряла с каждым мгновением свои очертания и размеры.

«Никому она не нужна»- грустно подумал Мишка.

- А это кто у нас здесь сидит? Миша, ты что ли?! Опять в столовую не ходил? - последнее слово тётя Таня так и не договорила:

- Девки, гляньте, что Миша принёс. Вот это рыбина! Где ж ты её взял?!

- Где взял, где взял…  Да поймал я её! – это Мишка выкрикнул уже сквозь слёзы.

- У, а чего плачешь-то? - утирала фартуком, бегущие сами собой слёзы Михаила тётя Таня!

- Да тяжёлая она…

- Так, давай её сюда, сейчас будем жарить, а ты ступай, переоденься и умойся, вот ключ. Мама-то видно сегодня уж не приедет. Сам найдёшь, во что переодеться. А потом уж зови друзей на угощение.

   Поздно вечером на летнем столике перед кухней, на большом блюде красовался прожаренный лещ, посыпанный зеленью… На пир Мишка пригласил всех своих друзей, и тех ребят, что постарше. Сам же поднялся на второй этаж, где располагались помещения для персонала, прилёг на постель в комнате отведённой им с матерью, и…  Уснул.

    И снилось ему, что приехала мать, тихо входит в комнату и говорит:

- Намаялся, богатырь. Как ты рыбину-то дотащил?

  И ещё кто- то:

- Да уж. И не разбудить его теперь….

  А потом что-то, очень тихонечко звякнуло, и запах жареной рыбы начал щекотать ноздри. Он хотел, сказать, что не спит и всё слышит. Но куда-то всё проваливался и проваливался, а говорить было так лень, что даже язык не слушался…

   Проснулся он рывком от того, что ему очень захотелось есть и он вспомнил, что его ждут друзья.

   Не одеваясь, выскочил из комнаты (оказалось, он её не закрыл) и босиком сбежал по крутым ступенькам. Одинокий фонарь освещал участок перед кухней, пустой участок. Он присел за столик, немного посидел. Было  прохладно и он начал мёрзнуть. Встал и медленно пошёл к себе в комнату.  И только теперь он заметил, что в изголовье  его кровати стоит стул, а на нём большая белая тарелка, накрытая чистым белым вафельным полотенцем.

   Сидя на кровати он уплетал большой кусок жаренного леща с зеленью, куском белого хлеба и улыбался…

 

     Луна заглядывала в окошко, плавно скользила по высокой черноте летнего неба и зажигала звёзды.

- Раз звезда, - считал Мишка вслух: - Два звезда, три…

А дальше он уже не считал. Дальше он уже спал богатырским сном.

 

  

    ***

    

                                               Текст, оригинальное название

являются интеллектуальной собственностью

МИХАИЛА МОРОЗОВСКОГО

и

ЗАПРЕЩЕНЫ

к копированию, публикации, в СМИ и интернете,

любому другому использованию,

без согласия АВТОРА  

©Михаил Морозовский

 

 


Творческий сайт

Михаила Морозовского

существует на добровольные пожертвования

его посетителей (читателей).

Если Вам небезразлично

творчество АВТОРА,

ВЫ можете

 

ПОЖЕРТВОВАТЬ

НА ДАННЫЙ ПРОЕКТ

 

 любую доступную ВАМ

сумму…

Дата основания сайта

 24 октября, 2014 года.

КОНТАКТЫ

Телефон: 

сотовый: 8-962-032-5747

 

Адрес:

Ул. Сосновая 5/2

Лесничество,

Усть-Заостровка,

Омский р-он,

Омской области,

 Россия.

 

Вот здесь я и живу.

Добро пожаловать в гости...

 

страничка в 

МОЁМ МИРЕ

 

страничка в

ОДНОКЛАССНИКАХ

 

страничка

В КОНТАКТЕ

 

страничка на 

СТИХИ РУ

 

страничка на

ПРОЗА РУ

 

страничка на 

РАСФОКУС

 

страничка на

ЮТУБ (видео)

ОБНОВЛЕНИЯ НА САЙТЕ

Начата публикация 4 тома ЗАРИСОВОК, 7 глава… Добро пожаловать на премьеру!..

География посетителей сайта.

ЛОГОТИП АВТОРА