ЗАДАНИЕ НА ЛЕТО (повесть). Глава 1  "ВЫЕЗД НА ДАЧИ"

         

               Михаил Морозовский

 

 

   ЗАДАНИЕ НА ЛЕТО.

 

(повесть)

 

 

Глава первая.

 

«ВЫЕЗД НА ДАЧИ»

 

 

   

 

   Лето в Сибири это не только изумрудная жемчужина на бескрайних просторах,  это ещё и пора, когда сбываются самые дерзкие мальчишеские мечты. Время, когда друзья встречаются, и утро почему-то сразу переходит в вечер. Это когда фантазии расцветают одна за другой, и всё мало! Это когда совершенно некогда спать, так как новые события уже стучатся в твои двери.

   Лето – это время, когда времени просто нет…

 

 

                                              1.

 

 

   Говорят, лошади сильно пахнут. Ничего подобного. Мишка стоял и принюхивался к серой кобыле, запряжённой в телегу на резиновом ходу. Кобыла принюхивалась к Мишке.

   Тётя Поля, что работает в прачечной детского сада, подсказала ему:

- А ты возьми на кухне, у знакомых своих, корочку чёрного хлеба да солью и посыпь её. Кобылу-то Дашкой зовут, знашь?!

- Да знаю я, тётя Поля, давно знаю…

- Ишь ты, пострел. Давно он знает… Ну, так вот, Дашка-то  чёрный хлеб с солью очень любит. Так и подружитесь…  Ступай.

   Мишка быстро бежит на кухню. Там сегодня дежурит тётя Шура. Она складывает оставшуюся кухонную утварь в большие коробки и узлы, чтобы потом вынести на улицу и погрузить на машину. У неё-то Мишка и просит отрезать ему корочку хлеба.

- Тебе сколько в этом году стукнуло? – спрашивает  тётя Шура, вновь согнувшись над большим тюком.

- Двенадцать осенью было, -  скороговоркой отвечает Мишка, отыскивая соль на раздаточном столе кухни и тут же круто посыпает ей чёрный хлеб.

- К Дашке навострился?!- улыбается тётя Шура, выпрямляясь и смахивая капельки пота со лба.

- Ага! – бросает на лету Мишка, уже перепрыгивая через две ступеньки  лестничного пролёта, ведущего со второго этажа на первый.

   На улице, из окна цокольного этажа,  даже летом валит пар. Здесь располагается  прачечная, и тётя Поля стирает бельё на весь детский сад. В прачечной комнате всегда влажно и жарко… Окно, расположенное высоко от пола, почти всегда открыто, и, с улицы, сверху вниз из него видно только голову тёти Поли, и сильно распахнутый на её груди серый (когда-то должно быть  белый), старый, местами мокрый халат.

    Мишка всегда смущается при виде такого откровения, и тётя Поля, зная об этом, весело над ним подтрунивает:

- Да ты что краской-то опять залился, куда бежал-то?

- К Дашке.

- Хлеб взял, нешто?!

- Да, – показывает Мишка на вытянутой руке кусок просоленной горбушки.

- Ну, и корми! Она тихая, как и я,- хохочет тётя Поля, чем ещё больше вгоняет Мишку в краску.

  

 

                                               2.

 

 

   Начало лета! Третье число. А жара необыкновенная - парит уже с утра.

   Дворник, домыв  асфальт двора, поливает из чёрного толстого резинового шланга цветы, что растут у изгороди детской прогулочной площадки, расположенной внутри двора. Пахнет мокрым асфальтом и тополями.

   Здесь, в тени старого пятиэтажного  дома Сталинской постройки, свежо. Детский сад, занимающий два первых этажа, готовится к ремонту. Детей вывезли и теперь они всё лето проведут на загородных дачах, что расположены под Боровым, недалеко от Обского водохранилища.

   У входа в детский сад стоит куча коробок, и к ним добавляются всё новые и новые. Ждут машину. 

    Здесь же, недалеко от коробок, стоит старая кобыла Дашка, запряжённая в телегу на резиновом ходу. На телеге:  большущие белые алюминиевые бидоны с косой надписью красной краской «Молоко», большой синий деревянный сундук, из которого приятно тянет запахом свежего хлеба, картонная серая коробка с маслом и ещё какие-то упаковки с продуктами. Возник расоложился на невысокой сидушке, как-то, не совсем ловко, приделанной сбоку телеги, покуривает самокрутку...

- Принёс, нешто? – спрашивает он Мишку. Тот кивает в ответ головой, но руки держит за спиной.

   Лошадь обнюхивает Мишкино плечо, сильно втягивая воздух волосатыми ноздрями, чуть подёргивая верхней пухлой губой, что приоткрывает большие жёлтые зубы.

   Мишке страшно:  «А вдруг укусит, вон какие зубищи-то»! Дашка косит глазом, чуть фыркает ноздрями, и пытается заглянуть Мишке за спину, да оглобли не дают ей ещё больше повернуть голову, и тогда она встряхивает и качает головой. Возник щуриться, не то от дыма полуистлевшей цигарки, не то от солнечных зайчиков, что прыгают по его лицу, просачиваясь сквозь кроны деревьев.  Снимает старую чёрную кепку, достаёт из внутреннего кармана стёганой безрукавки, с большой прожжённой дырой на боку, серый платок и вытирает им пот с лысины и шеи, снова надевает кепку:

 - Да корми уж, нето! Не укусит, - видя нерешительность Мишки, добавляет: - Давай, смелее. Токма, цельный кусок ей сразу-то не давай, а отщипывай помалёху…

   Мишка за спиной у себя отламывает первый кусочек и осторожно протягивает к носу Дашки. Та сначала отдёргивает морду в сторону, но потом, принюхавшись, наклоняется  и нежно смахивает  верхней губой кусочек хлеба с маленькой Мишкиной ладошки себе в рот. Мишка смеётся, ему щекотно.  Дашка трогает губами его за ухо, а он снова и снова отщипывает кусочки, и те точно так же проворно исчезают под мягкими, влажными губами Дашки.

   Потом Дашка даёт себя гладить, и Мишка делает для себя новое открытие: шерсть у лошадей жёсткая и лежит в одну сторону, а грива мягкая,  длинная…

   Подошла долгожданная  бортовушка «ГАЗ» тёмно-зелёного цвета.  Вернее не подошла, а подползла, чихая и кашляя. Остановилась,  дёрнулась пару раз и тут же заглохла.

- Да нельзя мне ехать, девки! - кричит шофёр, переругиваясь со стоящими на крыльце нянечками, поварами, и воспитательницей в ситцевом цветастом платьице, что легко взлетает при малейшем ветре: - Не тянет ни хрена. Что-то с карбюратором…

- Как это ты не поедешь, а молоко, а яйца? Масло таять начало!..  Да и хлеба-то там, на день осталось, не больше. Ты давай, заводи свою таратайку. Девки, грузите всё, -командует  тётя Шура: - Ну, что стоите, молоко скиснет! И ты, боров, давай фляги-то подавай, не уж-то нам,  бабам одним такое тягать…

  Как не кипятился водитель, а машину всё же загрузили, борта закрыли. Долго гудел стартер, и что-то стреляло из выхлопной трубы. Грузовичок кое-как завёлся.

   Мишке предложили сесть с воспитательницей в тесную маленькую кабину, но он попросился в кузов, и ему уступили:

- Только ты у борта не садись, а вон на ту лавку, за кабиной сразу, чтоб не надуло, - говорит водитель, стоя на подножке кабины и последний раз жалостливо окидывая кузов машины: - Ну, поехали, что ли?!

- Да езжай, ты! И так ужо опаздываем, - сердится тётя Шура.

- Ох, бабы, как бы нам назад не вернуться…

- Типун тебе… Что ты всё причитаешь?! И так три часа тебя ждали… Ехай, нето! – тётя Шура садится рядом с Мишкой, отворачивается от водителя и повязывает себе на голову платок, чтобы волосы ветром не раздувало.

 

 

                                              3.

 

 

   Бортовушка тронулась с места и пошла, сначала  неуверенно, не ровно, слегка дёргаясь. Потом всё же набрала ход, и довольно лихо скатилась с горы к мосту через маленькую речку Тулу, что протекает недалеко от детского садика.

    Здорово стоять в кузове, и ловить ветром встречный воздух. Ветер расчёсывает волосы, прижимает их к голове, перехватывает дыхание. Нравится Мишке такая езда. Очень нравится.

   Уверенно промчавшись по мосту, машина стала с трудом подниматься на большой подъём за ним, и буквально еле-еле въехала на него. Дальше быстрой езды не получилось. Машина ревела, дёргалась, кашляла, гремела выхлопом, но никак не могла снова набрать ход.

 «Нет, больше сорока километров не потянет»,  подумал Мишка и немного расстроился. Быстрой езды с ветерком, на которую он так рассчитывал ещё десять минут назад, явно не получалось.

   На выезде из Новосибирска машина на перекрёстке ещё раз чихнула и остановилась рядом с двух этажным зданием старинной постройки из красного кирпича, прямо напротив зелёного деревянного крыльца с навесом.  Мишка знал, что здесь находится магазин. Они часто заходили в него с отцом  или дедом, перед тем, как отправиться в деревню Боровое, что в пятидесяти километрах от Новосибирска.

   Водитель, хлопнув дверцей машины, бежит к магазину и быстро поднимается  на крыльцо, рывком распахивает дверь и исчезает в тёмном проёме.  От ветра  деревянная дверь, обитая коричневым дерматином, медленно, будто нехотя, со скрипом закрывается.                                                                                            - Куда он? – спрашивает техничка.

- А, Бог их мужиков поймёт?..  За водкой, наверное, - отвечает тётя Шура, снимая старенький платок с головы.

- Звонить побежал в гараж, - как бы всем сразу, говорит нараспев воспитательница Светлана Викторовна, ступая белыми туфельками на придорожную пыль: - Приехали, говорит.

   Светлана щурится на яркое солнце, поправляя копну  пышных светлых пшеничных волос, и лёгкий ветерок, подхватив её воздушное ситцевое платье, обнажает красивые точёные ноги:

 - Мотор греется, не доедем, говорит, - добавляет она и немного отходит от машины, мягко ступая на зелёную придорожную траву.

   Через пару минут водитель появляется  на крыльце магазина, зелёная краска которого местами облупилась, и даже с дороги видны проплешины старых деревянных конструкций.

- Всё, бабы, вертаемся. Машину вам дадут только к вечеру, так что, выхода нет - едем разгружаться!  Я за пятьдесят вёрст на таком движке не поеду… Встанем по дороге, и скиснется тогда всё ваше молоко, и масло, и что там ещё... Вон жара какая…

   Мишке план с возвращением очень даже не понравился. Он быстро спустился с деревянного борта на колесо, с него спрыгнул на пыльную обочину и подбежал к воспитательнице, которая как-то уж очень безучастно (видимо сильно задумавшись о своём) смотрела куда-то вдаль, в небо…

- Надежда Георгиевна!..

- Викторовна я, Миша!

- Надежда Викторовна, - смущённо поправляется Мишка: - А можно я сам, на попутке поеду, я дорогу знаю. Мы много раз по ней ездили в Боровое, и с отцом, и с дедом. Да и машины я умею останавливать.

- Всё-то ты уже умеешь? И даже - машины останавливать… Что, девушки, отпустим сокола? – обращается Надежда Викторовна к женщинам, сидящим в кузове машины.

- Пусть едет, он парень проворный, – отвечает за всех тётя Шура, вновь повязывая платок на голову.

- А то,  как не доберётся? - спрашивает нянечка.

- Этот то?! – тётя Шура смотрит с улыбкой на Мишку, тот улыбается ей в ответ: - Этот доберётся вперёд нас, - уверенно говорит  тётя Шура: – Пускай его, Светлана. Только чтоб через дорогу не шибко…

- Я знаю!- кричит Мишка, уже перебегая на другую сторону перекрёстка, к  старенькой деревянной остановке, крытой местами дырявым шифером.

- От, пострел?! И в кого такой, - качает головой тётя Шура.

 

 

 

   Мишка рад такому неожиданному повороту событий. Его не пугает ни дальняя дорога, ни то, что на остановке, куда он только что прибежал, никого нет. Там впереди что-то будоражащее его воображение, и это что-то зовёт его, манит. Дразнит далью и новыми запахами. А ещё ярким  добрым солнцем, что щедро льёт своё тепло.

  Начало лета… Ровная лента асфальтированной дороги… 

Машины…  Здорово…

 

 

 

              ***

 

 

Текст, оригинальное название

являются интеллектуальной собственностью

МИХАИЛА МОРОЗОВСКОГО

и

ЗАПРЕЩЕНЫ

к копированию, публикации, в СМИ и интернете,

любому другому использованию,

без согласия АВТОРА  

©Михаил Морозовский

 

 


Творческий сайт

Михаила Морозовского

существует на добровольные пожертвования

его посетителей (читателей).

Если Вам небезразлично

творчество АВТОРА,

ВЫ можете

 

ПОЖЕРТВОВАТЬ

НА ДАННЫЙ ПРОЕКТ

 

 любую доступную ВАМ

сумму…

Дата основания сайта

 24 октября, 2014 года.

КОНТАКТЫ

Телефон: 

сотовый: 8-962-032-5747

 

Адрес:

Ул. Сосновая 5/2

Лесничество,

Усть-Заостровка,

Омский р-он,

Омской области,

 Россия.

 

Вот здесь я и живу.

Добро пожаловать в гости...

 

страничка в 

МОЁМ МИРЕ

 

страничка в

ОДНОКЛАССНИКАХ

 

страничка

В КОНТАКТЕ

 

страничка на 

СТИХИ РУ

 

страничка на

ПРОЗА РУ

 

страничка на 

РАСФОКУС

 

страничка на

ЮТУБ (видео)

ОБНОВЛЕНИЯ НА САЙТЕ

Начата публикация 4 тома ЗАРИСОВОК, 7 глава… Добро пожаловать на премьеру!..

География посетителей сайта.

ЛОГОТИП АВТОРА